Евгений Саенко

Стихотворения

ПРОИЗВЕДЕНИЯ : Поэзия

***

Когда дела преступные весны
Среди зимы то слякотью, то грязью
Проходят по родному безобразью
Просты, наглядны, зримы и ясны –

Слегка скользя, но ног не замочив,
Доходишь до больницы и аптеки;
Деревья плачут, ветви смотрят вниз, -
Вся жизнь твоя видна, застыв навеки

Среди заборов, мусора и луж,
Газона меж детсадом и ментовкой,
И ты здесь жил, и не тянул свой гуж,
Как князь грузинский, и душа плутовка

Синицею подхватит сей мотив,
О льдышку льдышкой – холодно и звонко;
На небесах, колени обхватив,
Судьба твоя в промокшей одежонке.

Когда то снег темнеет, то вода,
Текут не мысли, но ручьи и реки.
И ты течешь, застряв здесь навсегда,
Здесь и умрёшь, как водится, навеки.


***

А мне давно пора бы лечь в подзол,
А я ещё скачу на свете белом,
Не совершенен ни душой, ни телом,
Но все ж не зол

На тех, кто эту муку сотворил.
Дверь клетки затворил и ключ спроворил,
Оставив нас в тюрьме, где вор на воре,
Что свет не мил,

Хоть вой, хоть песни пой о доле этой,
Блеснувшей серебром малька, монетой
В канале том
Венеции, согретой
Осенним солнцем, дорогой приметой,
Державным львом - Венеции котом.


***

На задворках России и в самом разгаре листвы
Одинокое лето тревожит несбывшимся смыслом.
Дай мне тихий покой и жужжанье пчелиной братвы
В пыльноватых цветах, нежеланье куда либо смыться.

В устаревшем купальнике бабушку – бесится чадо в воде,
Колокольню вдали и басовый призыв парохода,
Дорогие улыбки которых не встретишь нигде,
И леса, и покосы, и легкую лета свободу.

Я на это смотрю так, как смотрит на солнце слепой,
Я на это смотрю – как на этот душа с того света.
Посмотри – и прости, или лучше – пошли мне покой,
Чтоб согрелась душа как купальщик на досках нагретых.


***

Я точку поставил, а ночь поредела,
Я вспомнил твои небеса
В них осени птицы берутся за дело,
И утром ложится роса.

Мне снится река, или видится, мнится,
И мертвенный бледный огонь –
Так светится Лета, ты скажешь – больница,
Ну что ж, я не спорю с тобой.

Так выглядит Лета, так зыблется вечность,
И местный угрюмый Харон
Цыгарку смолит и глядит в бесконечность,
Но черный не виден паром.

Как времени рёбра парома обводы,
Разводы дождя на воде,
Круглы, будто жернов стирающий годы,
В предзимнем неспешном труде.



Осень

И я хочу, чтоб кончилась она,
Не мучила, не застила, не снилась,
Чтоб за окном заката кривизна,
Проворность красок, листьев желтизна

Пусть голостью и холодом сменилась,
Но чтобы жизни суть была ясна,
Как за зимой тепло, потоп, весна,
А не забвение, небытие, унылость.

Здесь звезды близко, вечности озноб,
Что для неё сума, тюрьма и гроб
И мысли о прокорме и ночлеге?

Шуми ветрило, с севера неси
Легенды о варягах и Руси
Строй белый град зимы на белом бреге.


***

Когда сумрак напишет поле одним мазком,
Когда капли медлят и пыльно соломой пахнет,
Ты прикинься пылью, глиной, простым сурком,
Суд пока что не страшный и гром в небесах не жахнет.

Ещё пахнет рекой и хлебом, что здесь не жнут
Или просто вечностью, ветхостью, паутиной
Или просто рогожей, в которую завернут
Если поймают как мелкую тварь-скотину.

И взмолишься ты, но не вырваться из рогож -
Отпусти меня мрак и верни простору,
Там есть норы, дома, хоть я в них не вхож,
Там есть горы, мы звери уходим в горы,

Есть леса, в них точно прокормишься, коль тепло,
Или точно замерзнешь, как только зима настанет.
Если это отчизна, то с ней нам не повезло,
Но любовь такая, что душу и сердце ранит.

Отпусти меня смерть, у тебя уже все права,
Но острее памяти, сердца, его укола,
Ощущаешь жажду чувства облечь в слова
И оставить следы - эти точки, тире, глаголы.


***

А помнишь, как мы ездили в Торжок,
Как шел в дороге дождь и наша осень
Добавив к жёлтым веткам вороньё
Сплошной разрухой нагоняло проседь
Зимы, где к вящей радости синиц
Как сало лёд блестит, а снег – искрится.
Крещенье Божьей воле подчинится,
Восстав из полыней как из бойниц.

Жизнь коротка, да сладостен припев,
Весенний голос птах так смертен, внятен.
Перун дарует солнце нам без пятен –
В мороз Ярило ярче снегирей.
А помнишь, как расхристанней бомжей
Грачи весной над паводком галдели
И рыхлый блин на масляной неделе
Сам возникал из воздуха дрожжей.


***

Слово плещется, бьется водой о гранит
Темной кровью в висках, автострадой шумит
Потому что Тезей проходя лабиринт понял —
Плох Минотавр

Еле дышит не видит распад и урон
Еле жив да и жив ли а может не он
Только сверху грозою ударит неон
По огаркам от тысячи свеч

Говорил же поэт — сохрани мою речь
Густотою смолы но растоплена печь
И огонь подбирается чтобы поджечь
Дорогую тюрьму

Если так — вяжет пусть паутину паук
Кошка шлет изумруд на движенье и звук
Так как правят душою смятенье испуг
Бесконечной как смерть глубины

Страшны наши понятья — тюрьма и сума
И война и душа но не дай Бог с ума
Вдруг сойти и принять за сугробы дома
И гроба за отечества сень

Будет ночь будет день будет нечет и чет
Глубина синевы — видишь солнце печет
И река по лугам все течет и течет
Словно времени все еще нет

Словно плещется море и галькой шумит
Словно в городе лето нагрелся гранит
От прибоя предчувствий так сердце щемит
Чуть соленых прозрачных на свет


***

Hад Охтой облака что твой потешный флот
Ботфортами Петра измеренное время
Заброшено в канал как яблоко плывет
Там шпили осенит холодный свет и темень

Над парками зажжет холодные огни
И птичье отлетит цыганское кочевье
И вот уже стволы одни как снегири
Но чуть светлы как тайная вечеря

Так вечереет век но лишь окно толкни
Сквозным пространством лоб остудит хмурый воздух -
На пригородный сесть и спрятаться вдали
В отчизне растворясь пока еще не поздно

Пока еще тропа назад не заросла
Пока язык ведет и время в изобилье
Пока душа жива увечна и тоска
Пока еще сильна и чувства не остыли.


***

и когда-то вся жизнь остается в прошедшем
и в глаза многим бедам посмотришь без боли и страха
и как краски смешаешь цветные застенки
где томилась душа в ожидании света и мрака

поневоле вздохнешь ибо это достойнее праха
страсть и пламя не станут добычей для моли
раньше будут в обратную сторону сыграны ноты
и конец радиоле

раньше будет предел суете и досаде
безумным стремленьям и как шепот в засаде
слова все слабее слабее
время будет смотреть голубыми слепыми глазами
как Гомер равно певший и море и берег

ибо в долгой разлуке когда все сильнее тревога
одиночество ветер и звуки далекого рая
ты как в море открытом судьбу полагаешь на Бога
и как берег Эллады в душе лишь любовь сохраняешь


***

A чрезмерность прекрасного глазу невыносима
потому и придумали люди музу
время вечность история совместились
и Венеция памятник их союзу

здесь по-прежнему блеск воды купола Сан-Марко
перспектива картины, ангелы Боттичелли
первозданная вечность и только холодный мрамор
говорит что осень на самом деле

так Илья-пророк остужает реки
как же так — купался а смотришь умер.
Так вот. Греко плыл через Лету в греки
и тот свет будил телефона зуммер


***

Здесь в небесах расположен близко небесный ковш,
Словно бы вровень с рукой и к земле протянут,
Словно в спокойном небе нашел покой,
Словно уснул, и утром будить не станут.

Друг мой, как мало надо — подать воды,
Небо вернуть, отвратить болезнь или удушье;
Или так много? — весной сады
Бледно цветут по нашим земным окружьям.

И увяданье природы бедно, почти сквозно;
Северный ветер, срывающий лист, приносящий зиму...
Горький уют сиротский вернуть вольно —
Что утоляет жажду пуще воды сладимой.

Темень колодца, сырость, осенний лист,
Смешанный запах тленья, реки и глины;
Рябь превращает в барокко купол, глядящий вниз,
Темный забор согрелся и выпустил куст малины.

Что в этих нежных ягодах? — Летний жар,
Райское детство, цвет зрелости, страсти, смерти...
Жаркий кармин, обративший лазурь в пожар
На потемневшей иконе небесной тверди.


***

Я все отдам за этот свет,
За византийской позолоты
Прозрачный лист ручной работы;
Осенний воздух лечит бред.

Я все отдам за этот брег —
Так много слов дано от Бога:
Сугробы снега у порога
Полярный ветер наметет.

Я все отдам за нищий быт,
За обнаженье ткани жизни —
Одно мгновение в отчизне,
Сквозной в летящих листьях свет.


***

Когда настанет день, и золото померкнет,
И правосудье лет не склонится к теплу,
Войди в осенний лес — труба еще помедлит,
Тревожа в тишине во сне и наяву

Покуда ночь и день на палехской шкатулке,
Все кущи терема и алое нутро
Сменяет тихий крест, смиряющий и ждущий
И помнящий сполна всё благо и добро

Над втоптанной листвой, над сыростью, над глиной,
Над бездорожьем дней, над наготою дум
Архангельской трубы и лета паутины
Витающая вязь, прощальный, дальний шум.


***

Осветит солнце яблоки в саду,
И станет плод запретен и прозрачен.
Пар изо рта кентавра много значит
Для вышедшего рано поутру.

Осенний сад, скажи, что не умру,
И яблоко, и часть его большая
Послужит не изгнанию из рая,
А украшением осеннему ковру.

Ковер летит и вниз не упадет,
Но круто забирая выше в небо,
Скорбь от земли уносит и не хлеба
Он даст нам днесь, но птичий перелет.